Орфей на чёртовом колесе

Исчезновение из нашего мира человека по имени Муслим Магомаев не похоже на кончину эстрадной звезды. Растворился один из многочисленных дублей артиста, словно в одной из квартир погас телевизор. Когда-то в каждом подъезде любого дома обитали те, кто знал его песни наизусть, как заклинания, позволяющие веселиться и грустить в полную силу, когда поводов для грусти или веселья в общем-то нет.


В те осенние солнечные дни никто не выходил из тёмных подъездов, не озирался в поисках скорбящих. Помянуть певца было практически не с кем. Припасённая для панихиды пластинка с любимой Мир без тебя пылилась на раскрытом, но выключенном проигрывателе.. Красавиц видел я не мало, точней, застал в те баснословные года. Когда с серьёзным видом правильно танцевали мэдисон и хали-гали, частенько под голос покойника..


Сонм образов, а оглянуться страшно. За спиной - ни души. Значит, умер. И он тоже. Магия слышна в самом его имени. Это голос жреца и факира, окликающий сквозь дымку бабьего лета: Ну что так робко стоишь? Он одинаково неотразим в роли чудотворца и шарлатана. При бесспорной, осязаемой популярности Магомаев являлся своим поклонникам в разных обличиях. Его официальная завидная биография не была тайной за семью печатями. Самые нелепые мифы, анекдоты и наглые выдумки также циркулировали вполне свободно.


Наряду с устной Торой в советском обществе гуляли и апокрифы, подчас довольно скабрёзные.. Погода никак не хотела портиться. В прозрачном воздухе слышалось шуршанье болоньи и перестук шпилек. Герои и современники магомаевских песен заполоняли скрытые от глаз профанов переулки, по которым круглый год бродит лето. И гортанный голос Муслима увещевал: С тобою связан навеки я.


Отпечаток минувшей эпохи на его песнях столь весом, что заворожённому слушателю подчас неясно, то ли голос певца влечёт его на дно воспоминаний, то ли воспоминания восстают со взбаламученного дна по зову бакинского Орфея. Магомаев - певец стихий, страстей и превращений: снег, лёд, море..


Его Бухенвальдский набат рассказывает о жертве огнём, о кошмаре холокоста ясней нюрнбергских протоколов. И следом он же призывает: Дари огонь как Прометей!. Огонь истязающий и очищающий - Fire Джими Хендрикса и напалм Вьетнама. Набат Магомаева и Бабий Яр Анатолия Кузнецова. Всё это в 60-х как-то соседствует и с Summer of Love и Королевой красоты, красавицей, родившейся на пепелище. Мысль о том, что исполнитель этих вещей официально мёртв, не омрачает их восприятие.


С человеком, готовым так убедительно произнести: Я давно снам не верю, невозможно расстаться, посмотрев в новостях кадры панихиды. Магомаевское Позови меня! Позови меня! Хоть когда-нибудь позови..


Также нежданно и неприметно отступали в вечность его великие итальянские предшественники Клаудио Вилла и прежде всего Доменико Модуньо. Песни, чьи слова как поцелуи горели на устах влюблённых всей планеты, оседают в коллекциях старых евнухов-филофонистов. Далее следуют объявления жадных внуков: Продам диски. За ними - беспамятство и оцепенение.


Пока не повторит свой вопрос голос Орфея: Ну что так робко стоишь? Магомаева сравнивают с Элвисом. Смотря с каким. Восточному юноше из благородной семьи не к лицу конвульсии фермерской молодёжи, отплясывающей рок-н-ролл. Магомаевский Элвис - остепенившийся Элвис среднего периода - поющий киноактёр для тех, кому за.. Кому на танцы уже поздновато. Артист со стильной и аккуратной, но уже не совсем модной причёской.


Певец, исправно подгоняющий приятные полутвисты, босса новы и блюз-румбы, обеспечивая романтический настрой преданных, но повзрослевших поклонниц. Журнал Ровесник, бичуя Элвиса устами М. Беленького, называл такой репертуар любовной пошлятиной. Для истинных гурманов и денди звучит весьма заманчиво.


В талмуде-песеннике любовной пошлятины кино-Элвиса сверкают сказочные шедевры: Edge of Reality, I describably Blue, весь цикл песен к фильму Harum Scarum. Поклонники даже называют обоих просто по имени: Муслим, Элвис, и это не звучит как панибратство. Элвис Аронович, Муслим Магометович. Поющие джинны из параллельных миров. Был такой человек и в тени Магомаева.


Его лицо известно миллионам - молодой физик Борков, которого соблазняет Эдита Пьеха в Судьбе резидента. Андрей Вертоградов звали этого замечательного пародиста. Уровень его мастерства можно оценить в фильме Обвиняется свадьба. Вертоградов блестяще владел французским. Стоит напомнить, что Муслим Магомаев стал первым советским исполнителем песни Сержа Генсбура Кукла восковая.


Поэтические образы его песен действительно имеют статуарную осязаемость: увязший в снегу дискобол на фоне застывшего в зимнем небе чёртова колеса. Он сделался инкарнацией Руди Валентино в Атомном веке.


Баритон Магомаева - густой и натуральный, как бакинская нефть, как тёмное алжирское вино, превращённое в Солнцедар - страшный галлюциноген времён песни Солнцем опьянённый притягивал лучших поэтов-песенников. День и час я не знаю, Но однажды ты придёшь. Каждый вечер я засыпаю, Чтоб узнать, где ты живёшь! И крамольное йе-йе-йе перетекает в задумчиво-лукавое может быть во сне?


Ещё одна парадоксальная параллель: пока Битлы священнодействовали, пуская запись задом наперёд, крепкий шлягермахер Бабаджанян, вывернув наизнанку 24 000 Bacci Челентано и заимствовав рифф-вертушку из Lucille Литтл Ричарда, родил первый советский шейк.


Социальные закладки:

Комментарии к этой заметке больше не принимаются.

Все заметки категории «Новости»

Рейтинг популярности - на эти заметки чаще всего ссылаются:

август 2014
пн вт ср чт пт сб вс
1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31